Ну здравствуй, «доченька»! Что же не звонишь, не хвастаешься квартирой, на новоселье не зовешь?

На телефоне высветился незнакомый номер. Я включила связь и неожиданно услышала тот мерзкий, с хрипотцой голос, от которого я шарахалась восемнадцать лет:

— Ну здравствуй, «доченька»! Что же не звонишь, не хвастаешься квартирой, на новоселье не зовешь?

Это саркастичное «доченька» все объяснило – за десять лет ничего не изменилось. А в телефоне послышалось глупое хихиканье:

— Ну так мы сами придем, без приглашения, не выгонишь же родню!

Связь оборвалась, а на меня нахлынули воспоминания – весь тот кошмар, который мне пришлось пережить, пока ушла учиться…

Нас было двое – мой старший сводный брат, и я. Сводный – потому что я родилась благодаря маминому мимолетному увлечению. Она призналась в измене мужу, проявившему великодушие и снисходительность, и официально я росла как бы его дочерью. Возможно, отчим простил бы маму не на словах, а на деле, но в квартире росла я – постоянное напоминание о том, что лоб у него отнюдь не гладкий…

Все свои подсознательные негативные эмоции отчим изливал на мне, постоянно дергая, наказывая и провоцируя сводного брата издеваться надо мной в их отсутствие. Маме жаловаться было бесполезно, она молча смотрела на весь этот беспредел и могла немного приласкать меня только в отсутствие мужа и сына.

После окончания школы отчим ткнул мне деньги на проезд и почти рыкнул:

— На, дармоедка, езжай поступай, и больше не возвращайся!

Мама проводила меня на вокзал, посадила на поезд, и дала открытку с адресом того, от которого я родилась. Не знаю почему, но я даже не задумывалась, звонить или не звонить своему отцу, жившему в том городе, куда я ехала учиться.

Папа встретил меня на вокзале, и сказал, чтобы я даже не думала об общежитии, он живет один, и комната в его квартире будет в моем распоряжении. Он только подозревал о моем существовании, мама ему не рассказала, что родила меня. Папа за эти годы так и не женился, и всю свою нерастраченную любовь отдал мне.

Училась я легко. Кроме этого, исчезла та, вечно гнетущая обстановка и упреки, которые в изобилии присутствовали раньше. Еще около года я ходила, как бы с опаской, боясь, что папа вдруг переменит свое отношение ко мне. Но ничего не менялось, он любил меня всей душой, это чувствовалось в каждом его слове и поступке.

К сожалению, папа рано умер, подвело сердце, и я стала полноправной хозяйкой квартиры. Слухи об этом каким-то образом докатились до моей уже бывшей, как я считала, семьи, и вот – тот самый звонок…

«Гостей» долго ждать не пришлось. Отчим с братом прикатили через три дня, бесцеремонно зашли в квартиру и, даже не разуваясь, пошли осматривать комнаты и все остальное. Я молча наблюдала за ними, наконец-то отчим выдал цель их приезда:

— А что, ничего квартирка, как раз тебе подойдет, — обратился он к брату.

Я поинтересовалась:

 — В смысле?

— В прямом! Что я, зря тебя кормил без малого двадцать лет, по доброте своей душевной? Теперь рассчитываться нужно, или ты как себе думала, получила наследство, и с братом не поделишься?

Моя улыбка вызвала у обоих «претендентов» на жилье агрессию. Отчим схватил меня за лицо и встряхнул:

— Что ты улыбаешься, сучка? Забыла мамины грехи?!

В этот момент за дверью я услышала соседку:

— Наташа, у тебя все в порядке?

Толкнув незапертую дверь, я вырвалась от отчима:

— Нет, у меня проблемы, вызовите полицию!

Отчим с братом оторопели от такого поворота дела, но до приезда полиции уйти не успели. Старшему наряда я рассказала об угрозах и попытке захвата жилья, расписав в красках, как все происходило. Попросила дать направление на экспертизу, так как на лице от лап отчима остались синяки. В конце оформления протокола отчим переменил тон:

— Хоть брата сюда не впутывай!

Я посмотрела на того, кто мучил меня все детство и ответила:

— А я его не впутываю, он сам впутался. Группой – вам будет веселее отвечать.

Когда все закончилось, я поблагодарила соседку за то, что выручила меня и, после всех переживаний, распустила слезы и сопли. Соседка меня успокоила, но посоветовала продать квартиру и переехать, чтобы родня после суда потеряла меня из виду.

Отчим с братом легко отделались – их оштрафовали, благодаря тому, что я не стала приобщать к делу акт экспертизы о рукоприкладстве. На суде «квартиранты» вели себя тише воды, сказали, что во всем раскаиваются, и впредь будут обходить меня десятой дорогой.

А квартиру я все-таки продала. Надеюсь, что наши дороги с родней больше не пересекутся.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Daria/ автор статьи
Добавить комментарий